В конце марта Дагестан пережил наводнение, сильнейшее за сто лет. В Каспийске вода поднялась так, что поток сбивал людей с ног на переходе через городской канал.
Девятнадцатилетний Шамиль Устарбеков вышел из дома за хлебом. Услышал крики — пошёл к воде. Без снаряжения и страховки: привязал верёвку к ноге, чтобы не унесло течением, и вошёл.
Сначала вынес ребёнка. Потом вернулся. И ещё раз. Так — двадцать три человека на спине, по грудь в ледяной воде.
У Шамиля расстройство аутистического спектра. В тот день это не имело значения.
После он пропал. Три дня родные искали его по республике и расклеивали ориентировки. Нашли в Махачкале, в восемнадцати километрах от дома. Что было — помнил смутно, сказал одно: «Двигался туда, где людям требовалась помощь».
Дома ему вручили пять миллионов рублей и оплатили квартиру. Летом президент вручил ему премию «Всё для Победы!» и спросил: страшно было? Шамиль ответил: «Чуть-чуть».
Мы работаем с семьями, где растут дети с инвалидностью, и часто видим, как таким детям заранее пишут сценарий: что они смогут, а что нет. Шамиль этот сценарий не читал.
Пусть у него и его мамы всё сложится. И пусть у наших детей будет перед глазами этот пример: тёмный переход, верёвка на ноге, двадцать три человека — и парень девятнадцати лет, который пошёл вперёд.
